?

Log in

Жюли и её сородичи жили на юге Ландайских гор, между доктами, адорнийцами и южанами. Они пасли коз, выращивали виноград, торговали с соседями и вели скромный хозяйственный образ жизни. Трудно было сказать, к какому именно народу они относились – в них смешалась и жаркая кровь южан, и неудержимая фантазия адорнийцев, и холодный расчет доктов. В их обликах переплелись черты всех народов. Жизнь «срединных горцев», как их именовали соседи, была мирной, наполненной размеренности и покоя. Они не стремились к единению с природой или техническому прогрессу, не создавали великих шедевров или чудесных машин. Они просто жили. Но теперь, все кардинально изменилось…
Все началось с того, что люди впали в немилость у погоды. Проливные дожди, невиданные доселе в этой части света, смывали скудную плодородную почву с виноградных угодий, отчего урожай почти весь погиб. Дожди сменялись засухой, которая пожгла траву на склонах. Стало нечем кормить коз, а они были основным, после винограда, источником дохода местных жителей. Еще бы – шерсть ландайских коз ценилась по всей империи. Каждая модница считала необходимым иметь в своем гардеробе платок из пуха этих редких животных. Почти одна треть поголовья погибла от голода. Остальных удалось спасти благодаря запасенному сену и кормам. Это была катастрофа. Люди просто не знали, чем они будут расплачиваться за продукты, которые они покупали у соседей. Конечно, Император не бросит их на произвол судьбы. Но послухам такие катаклизмы царили по всей Империи. И это порождало страх. Страх перед будущим. Но делать было нечего. И как всегда, в определенный день, горцы собрали в повозки свой скудный урожай, снарядили людей, среди которых была Жюли, и отправили в ближайший крупный город, дабы обменять его на зерно, овощи и соль. По пути обоз остановился в горной крепости, находящейся между двумя сторонами – доктами и адорнийцами. Из-за ужасной погоды горцам пришлось задержаться тут на три дня. А на четвертый пришла страшная весть – Юг был уничтожен под натиском неизвестной бирюзовой субстанции. Она уничтожала все живое на своем пути, а те, кто был хотя бы рядом какое-то время, умирали. И по всему, она движется сюда. Обитатели крепости были в ужасе. Их охватила паника, но генерал Кормас, выходец из народа доктов, старый вояка, пресек это мракобесие. Она организовал немедленную эвакуацию. Время было не на стороне людей. Они бежали на пределе сил, преодолевали горные перевалы, тяготы пути. Увы, частью людей застряла в горах. Случился обвал, и дорога была перекрыта камнями. А сзади уже подбирались бушующие потоки субстанции. Люди молили, кричали, просили их спасти, но Кормус видел, что если они еще хоть немного тут задержаться, то погибнут все. Он заставил, кого-то и силой, бросить разгребать завал и двигаться дальше. Все хотели помочь своим друзьям, родным, сослуживцам, они рвались назад, но генерал не позволял.… Когда люди вышли к реке Ильге, они увидели Её воочию – по дальним склонам гор текла вязкая жижа ярко бирюзового цвета. Она медленно обволакивала все, что встречала на своем пути. Сердца беженцев сжались от горя – все поняли, что именно в этот момент, погибают их близкие…
-Это ты во всем виноват! – закричал один из солдат. На его глазах блестели слезы. – Ты! Ты урод. Грязный докт! Из-за тебя они все погибли! Мы могли бы их спасти!
И парень попытался ударить старого вояку, но тот лишь мягко уклонился от удара так, что кулак пролетел в сантиметрах от его челюсти. Солдат полетел на землю следом. Наблюдавшие эту сцену люди начали роптать. В том перевале не погибло ни одного случайного человека. Все в той или иной степени были согласны с этим вспыльчивым адорнийским юношей. Лишь Жюли удивленно наблюдала эту сцену. Она не понимала. А тем временем солдат успел подняться и продолжил.
-У вас нет сердец! У вас куча шестеренок вместо них. Вы – уроды! – заорал он и снова кинулся на Кормуса.
Генерал поймал парня в замахе и схватил за грудки. Да. Он не отрицал своей вины в гибели людей. Но оскорбление его народа – это уж слишком!
-А теперь послушай меня, щенок! Я понимаю, ты весь такой романтичный, наверняка художник или поэт, как все адорнийцы. Но послушай меня, - с этими словами он тряхнул парня посильней. – Мы НИЧЕМ не могли им помочь. Если бы задержались, хоть на полчаса, нас бы накрыло вместе с ними. Если бы я не заставил засунуть вашу адорнийскую любовь к самоубийствам, которую вы ошибочно называете благородством или романтикой, куда подальше, то мы бы все уже подохли!
Он отбросил солдата на землю. От былого спокойствия Кормуса оставались лишь крупицы. Теперь уже часть беженцев возмущаться поведением генерала. Тут стоит отметить, что гарнизон и население крепости по большей части состоял из адорнийцев. Все понимали, что своим спасением они обязаны генералу. Но древняя неприязнь, или даже вражда, этих двух абсолютно разных народов, затмила их разум. Спустя пару минут плотину чувств прорвало. Люди орали, ругали, бранили своего спасителя. Они ломали руки, взывали к богам, дабы тот покарал его. Но старый вояка просто молча слушал их, прикрыв глаза, стараясь не уподобится им. В общем запале к адорнийцам присоединились и горцы. Все, кроме Жюли. Она была поражена цинизмом людей, которые еще пару минут назад были благодарны Кормусу за их спасение, а сейчас обвиняют во всех смертных грехах.
-Хватит, - тихо сказала хрупкая девушка, с глазами лани, и повторила уже громче. – Хватит!
Люди замолчали и обернулись.
-Что вы за люди? Почему вы ведете себя, как дети? Мы спаслись, и это главное! Нам нужно бежать дальше!
И все поняли, что она права. Горы еще недолго смогут останавливать натиск субстанции, а, как известно, убивают даже ее пары. Беженцы на время оставили свои хулы и брань в сторону Кормуса. Но лишь затем, чтобы в более безопасной обстановке разразится новой лавиной гнева. Весь остаток дня люди шли вдоль реки Ильги. Это было гораздо быстрее, чем по горам, поэтому люди позволили себе сделать большой привал ночью. Они развели костры, готовили пищу и тихо переговаривались. Лишь генерал сидел в стороне, курил трубку и смотрел на звезды, которые, не смотря на все катаклизмы, светили так ярко. Жюли и остальные горцы не надеялись, что кто-то из их селения выжил. Нужно было искать новый дом. Они почтили память своих родичей, выпив крепкой настойки, и присоединились к общему костру. Там, проникнувшись их горем, адорнийцы решили - пускай горцы идут с ними. Достаточно дойти до Туманной Рощи, а там, по равнине, и до Ардеи. Они рассказывали им о чудных тропических лесах, о невиданных для горцев зверях, о плодородных землях, о теплом климате, при котором можно собирать урожай чаще и не беспокоится и голодных зимах. Рассказывали и о чудесных художниках, чьи картины поражали воображение, о волшебных песнях народа адорнии, о искусстве. Далекие от высоких материй горцы-крестьяне слушали их с раскрытыми ртами. Лишь Жюли скептически фыркала, тщательно скрывая свое презрение к «танцулькам и рисулькам». Она с детства не могла терпеть ни то, ни другое. Может, это в ней говорила зависть – рисовала она из рук вон плохо, но оставим это на ее совести. Зато свободное время она любила размышлять. Чем и решила заняться. Девушка заметила сидящего поодаль от всех Кормуса и подошла к нему. Пронаблюдав, куда смотрит мужчина, она тоже направила свой взгляд к звездам.
-Чудесная ясная ночь, миледи, - негромко сказал старый генерал с легкой усмешкой. – Как будто ничего чудовищного не происходит.
Жюли вздрогнула от неожиданности. Заметив это, Кормус усмехнулся.
-Ты присаживайся, - мягко улыбнулся вояка. – В ногах правды нет.
-А почему вы не со всеми? – спросила девушка, присаживаясь рядом на землю. – Вроде они уже остыли.
-Ты ведь не знаешь…-грустно вздохнул генерал. – Они никогда не простят меня. До конца жизни будут во всем винить злобного генерала Кормуса.
-Но почему?
-Понимаешь, наши народы исторически не любят друг друга. Мы не понимаем их, а они нас. Да и не хотим понимать. Они слишком увлечены своим искусством(последнее слово было произнесено с долей отвращения).
-А вы чем?
-А мы, - тут Кормус весело хмыкнул и стал по новой набивать трубку. – Мы увлечены будущим.
-Это как? – глаза Жюли расширились.
-Главная задача доктов – это наука, совершенствование. Совершенствование не всяких там танцевальных па или кисточек, а совершенствование науки. Прогресс. А прогресс – это будущее.
-Наука? – глаза девушки заблестели. – А какая именно?
- Да любая. А что, интересно?
Жюли сделала неопределенный жест головой, что могло обозначать и заинтересованность и безразличие. На самом деле ее просто обуревали эмоции. Еще бы – целый народ ученых. Она с детства не ровно дышала ко всему новому, непонятно и неизведанному, а точнее к его исследованию. Ах, если бы она могла попасть в этот волшебный край, где бы ей позволили проводить эксперименты, а не вырывали из дома с целью пасти коз. Разговор потух, и они оба просто сидели и наблюдали за ночным небом. И тут Жюли прорвало. Она чала рассказывать, как еще в детстве стала замечать закономерности в природе, как эти наблюдения помогали ей выращивать свой небольшой садик. Как позже она обнаружила лечебные свойства у диких трав, ранее считавшимися ядовитыми. Как она училась у старой знахарки лечить, как совершенствовала самостоятельно свой талант. Как изобретала новые мази, припарки.… А старый вояка слушал все это, курил трубку и умиленно улыбался. Ему так нравилась эта девчушка. В ней он чувствовал большой потенциал, большого медика. Он мало разбирался в медицине, его наука – война, но не смотря на это глубоко уважал адептов этого искусства. Они проговорили до глубокой ночи, после чего Кормус отправил Жюли спать, ибо завтра, или уже сегодня, им предстоял долгий путь.
Наутро, когда костры были потушены, вещи собраны, и люди готовы были к пути, Жюли уже приняла решение – после разговора она долго не могла уснуть. Она разрывалась между родичами и доктами. Ей так хотелось жить в стране, где любому эксперименту были бы рады, не посмеялись бы над самыми немыслимыми предположениями и позволили бы творить. Но родные. Да, эти люди не все были ей кровными родственниками, а кто и был, то очень далеким. Но они были ее рода, ее народца. Они были ее. Девушка металась всю ночь, ей мешали спать терзания и разразившаяся вдалеке гроза. Но когда к утру, когда погасла последняя зарница, решение было принято, а Жюли спала крепким сном.
Люди шли молча, быстро, ощущая спиной надвигающуюся беду. Горцы так же приняли решение – они все уходили в Адорнию…
Их дороги расходились в Туманной Роще. Генерал и несколько верных солдат уходил на север, а остальные на юг. Люди остановились на выходе из леса и стали прощаться. Генерал, не любивший сентиментальности, пожал руки своим бывшим сослуживцам, которые как истинные военные не держали на него зла, развернулся и пошел в сторону земель доктов. Остальные не обратили на это ни малейшего внимания. Лишь Жюли, взволнованная столь быстрым исчезновением Кормуса, отчаянно искала его взглядом среди беженцев.
-Кого-то потеряла? – рядом с ней оказался тот самый солдат-адорниец, который устроил вчера бунт. – Все твои там, рядом с нашими.
Он указал рукой в сторону группы своих родичей, которые прощались с теми немногими, кто решил уйти на север.
-Где генерал? – взмолила Жюли
-Этот старый дурак? – хмыкнул юноша. – Зачем он тебе?
-Где он?!
- Ну, ушел уже, в лес, - оторопело ответил адорниец.
Не попрощавшись ни с кем, девушка бросилась вперед, на поиски Кормуса.
Генерал вначале шел быстро, как бы показывая свое безразличие и холодность. Отойдя же на достаточное, по его мнению, расстояние, он замедлил шаг. Ему было грустно. Ему было жалко терять нового друга, эту маленькую, но смелую девчушку. Он устало присел на поваленное дерево и закурил. Думать не хотелось ни о чем. А Жюли все бежала. Бежала сквозь кусты, напролом. Она хотела догнать вояку. Кормус уже собрался продолжить путь. Он встал, отряхнул свой старенький, но не потерявший лоска и шарма мундир, и уже собирался идти дальше, как его чуткий слух уловил приближающийся шум. Из кустов на него вылетела Жюли. Не успев затормозить, она радостно врезалась в генерала.
-Я…Я это…Короче… - запыхалась девушка. – Короче я иду с вами! К Доктам!
Генерал просиял. Он никогда не верил ни в богов, ни в провидение, ни в какие-то либо высшие материи, но в этот момент ему захотелось поверить во все это. И он был благодарен им за Жюли, эту талантливую сироту. Он рассмеялся и сказал:
-Молодец! Хвалю за правильный выбор!
И они двинулись в путь.
-А ты знаешь, - сказал генерал, на ходу раскуривая трубку. – У меня есть один знакомый хирург. Мастер, каких свет не видывал! Пойдешь к нему в ученики?...
Как меня задолбали девушки друзей из ВКонтакте! Как же мне надоело, что им хватает отсутствия мозгов удалять, добавлять в игнор меня и других подруг своих драгоценных возлюбленных.
Милые дамы! Вы и впрямь уверены, что удалив меня, 16-ти летнюю школьницу из далекого далекого городка, вы оградите себя от измены? Нет. Вы только этим доказываете, что ваши отношение не такие уж и крепкие, что вы даже боитесь фригидной девочки из интернета. Напрашивается вопрос - зачем? Зачем вы это делаете? Это же настоящая паранойя! Чего вы ЭТИМ добиваетесь?!

http://vkontakte.ru/note34040708_11475580
Дедушка! Дедушка! Расскажи сказку! Дедушка!..
      Крошки-упырешки веселой гурьбой влетели в склеп, и тот мгновенно наполнился их звонкими, жизнерадостными голосами.
      -- Деда! Сказку!..
      Дедушка-вампир, кряхтя, сдвинул утепленную крышку гроба, с грустью посмотрел на недочитанную газету и послал всех к бабушке.
      -- А бабушка говорит, что она тебя в гробу видала, и ты там целый день лежишь со своей газетой и ничего ей по дому не помогаешь!..
      -- Ох, детки,-- проворчал дедушка-вампир, садясь в домовине и поглаживая костлявой рукой кудрявые затылки внучат. -- Сколько из меня крови ваша бабушка попила... Ну да ладно, это все присказка, а сказка будет впереди...
      ...В некотором царстве, некотором государстве, в тридевятой галактике на спиральном витке, у далекого созвездия Гончих Близнецов жили-были пришельцы. То есть сами себя они, конечно, пришельцами не считали и даже обижались, но раз уж к нам на Землю пришли -- значит, пришельцы, и все тут. Теперь не отвертятся.
      Жили-были там неподалеку еще одни, полупришельцы, из Сигмы Козлолебедя, только те шли к нам, шли, да так и не дошли, потому и зовут их -- полупришельцы, или даже недошельцы, и больше мы о них вспоминать не будем.
      Так вот, эти самые, которые из Гончих Близнецов, а в просторечьи -- гоблинцы, были сплошь членистоногие, членистоносые, членистоухие, и весь этот многочлен равномерно-зеленого цвета. И хотели они, стервецы, матушку нашу Землю вставить себе в Галапендрию (Галактическую Империю по-гоблинцовому) в виде членика, да такого маленького, что ни в сказке сказать, ни пером описать, а все равно обидно.
      Наши, земляне, их сперва послали куда следует -- да только те слетали быстренько на подпространственных по указанному адресу и вернулись нервные, обозленные и в сопровождении трех крейсеров, двух линейных и группы мелкой поддержки. Вот тогда-то и пришлось по поводу членства принудительного собирать два секретных совещания.
      Первое, ясное дело, в ООН. Русские с американцами кричат, что надо бы по агрессору ядерной дубиной шандарахнуть, а то сокращать дорого и жалко; а остальные ответных мер опасаются -- и добро б еще по русским или дяде Сэму, а так ведь сгоряча и Люксембург какой-никакой зацепить могут!..
      А второе совещание в Ватикане состоялось. И собрались на него иерархи христианские, а также всякие прочие с правом голоса совещательного, и порешили святые отцы паству свою, без различия вероисповедания, немедля призвать к священной войне супротив антихриста членистого до победного конца, прости господи...
      Вот только гоблинцы, плесень зеленая, совещания эти оба просканировали и поразились немало, поскольку были поголовно отъявленные монархисты, атеисты, материалисты и полиморфисты.
      Запросили они центральный бортовой компьютер, что по части примитивных культур считался большим докой, и с его подсказки объявили себя ангелами Господними -- да иерархи тоже не лыком шиты! Мигом обман разоблачили, анафеме предали и по телевидению заявили, что наш Бог с нашим Дьяволом как-нибудь уж сами договорятся, без посредников самозваных!..
      И созрел тогда у гоблинцов коварный план...
x x x

      ...В Риме, в соборе Св. Петра шла проповедь. Его Святейшество, папа Пий ХХIV стоял на кафедре, и пятеро кардиналов шелестели вокруг понтифика малиновым шелком сутан.
      -- Близится Судный день, дети мои, и грядет...
      Точную дату Судного дня папа Пий назвать не успел. Входная дверь с грохотом распахнулась, лучи фонарей ударили в глаза главе христианского мира и в проеме выросли гоблинцы с излучателями в верхних членах рук.
      "Психообработка...-- отрешено подумал папа Пий.- Галлюциногены, облучение, и через неделю я призову наивных верующих к отречению и смирению... Изыди, Сатана!.."
      Его размышления прервал властный бас кардинала Лоренцо:
      -- На колени, дети мои!..
      И когда агнцы божьи послушно рухнули на колени, его преосвященство неприлично задрал сутану и выхватил из-под нее старый добрый "Узи", калибра 9 мм, оставшийся у кардинала со времен его службы в морской пехоте США.
      -- Аминь, сволочи!
      Рука не подвела отставного сержанта Лоренцо. И святые с фресок Микеланджело с завистью покосились на новый аргумент в деле веры.
      -- Отпускаю тебе грехи твои,-- папа Пий торопливо осенил сообразительного прелата крестным знамением и нырнул в дверцу за кафедрой.
      ...А потом мелькали повороты, тайные переходы, липла на потное лицо паутина тоннелей, и в конце концов понтифик осознал, что он один. Группа прикрытия -- три кардинала помоложе и епископ Генуи -- осталась далеко позади, и папа Пий, задыхаясь, бежал по ночному Риму, спотыкался о вывороченный булыжник окраин, пока не остановился у чугунной ограды кладбища Сан-Феличе.
      -- Забавное совпадение...-- хрипло прошептало загнанное святейшество и потянуло на себя створку ворот.
      Зловещий скрип распилил ночь надвое...
x x x

      ...Вампир Джованни, старожил кладбища Сан-Феличе, был крайне удивлен, обнаружив у своего родного склепа странного незнакомца.
      "Зомби..." -- подумал Джованни. Он слыхал, что где-то в Африке у него есть родня, но внешний вид зомби представлял себе слабо, поскольку не выезжал никуда дальше Флоренции.
      -- Ты кто? -- осторожно поинтересовался Джованни, прячась в тень и натягивая верхнюю губу на предательски блестевшие клыки.
      -- Папа я...-- донесся ответный вздох.
      -- Чей папа?
      Джованни очень боялся шизофреников и маньяков, в последнее время зачастивших в места упокоения.
      -- Римский... Пий ХХIV. В общем, мое святейшество...
      Джованни расслабился и вылез из укрытия. К обычным психам он всегда относился с симпатией.
      -- Очень приятно. А я -- Джованни. Вампир. Какие проблемы, папа?
      И затравленный понтифик, повинуясь неведомому порыву, рассказал ему все...
      -- Ну и что? -- недоуменно пожал плечами Джованни в конце сбивчивого повествования.-- Мне-то какая разница? Попил красной кровушки -- теперь зеленую пить стану... Все разнообразие, а то желудок что-то пошаливать стал. Ведь знал же, что нельзя наркоманов трогать...
      -- Креста на тебе нет! -- озлился папа Пий, хлопая тиарой оземь.-- Как у тебя только язык повернулся!..
      -- Ты за язык мой не беспокойся! Он у меня поворотливый!.. А креста, понятное дело, нет... откуда ж ему взяться, кресту, ежели я -- вампир?
      -- Ну вот! А я тебе о чем толкую?! Ты же наш, здешний, земных кровей... В смысле -- нелюдь. Я, значит, людь, а ты -- нелюдь. Единство и борьба противоположностей. А эти -- пришельцы! Чужие то есть... инородцы.
      -- Инородцы?!
      Хриплый запойный бас колыхнул воздух склепа, и в дверях возникла нечесаная голова с красным носом-картошкой.
      -- Где инородцы?! Сарынь их на кичку!..
      Надо заметить, что третьего дня к Джованни приехал погостить закадычный приятель -- упырь Никодим из далекой Сибири. Как он там сохранялся в вечной мерзлоте и чем питался в своей тундре -- этого никто доподлинно не знал, но отношение Никодима к инородцам было в упыристической среде притчей во языцех.
      Джованни едва успел ввести друга в курс дела, как темень кладбища Сан-Феличе прорезали ослепительные лучи прожекторов.
      -- Это за мной,-- сказал папа Пий, грустно глядя на патруль гоблинцов.-- Прощайте, ребята. Рад был познакомиться...
      -- Что?!
      Грозный рев Никодима сотряс решетки ограды, и из-под его распахнувшегося савана выглянул краешек тельняшки.
      -- Да чтобы мы своего, кровного, этим двоякодышащим отдали?! Век мне гроба не видать! Ваня, чего рот разинул -- подымай ребят! Неча по склепам отсиживаться, когда Родина-мать зовет!..
      -- Си, синьор колонело! -- вытянулся во фрунт просиявший Джованни и сломя голову кинулся к ближайшей усыпальнице, откуда высовывалась чья-то любопытная физиономия.
      А Никодим уже выцарапывал на известке стены крупными буквами:
      "МЕРТВЫЕ СРАМУ НЕ ИМУТ!"
x x x

      На следующее утро большинство газет вышло под заголовком: "Римское кладбище Сан-Феличе -- последний оплот человечества!.."
      И во многих газетных киосках мира по ночам слышались осторожные шаги, и отливающие алым глаза бегали по мелкому шрифту строчек...
      Вскоре в Рим прибыла интернациональная бригада: Упырявичюс, Упыренко, д'Упырьяк, Упыридзе, Упыйр и интендант Вурдман. Последний немедленно переругался с Никодимом, не сойдясь во взглядах на распятие Христа, и папе Пию пришлось мирить скандалистов, ссылаясь на прецеденты из Ветхого и Нового Заветов.
      Внутренние разногласия прервало появление полуроты гоблинцов, встревоженных пропажей патруля. Они рассыпались цепью и принялись прочесывать кладбище в тщетной надежде найти и поставить на место строптивого наместника Св. Петра.
      Понтифик был надежно укрыт в одной из усыпальниц, а патриоты переглянулись и принялись за работу.
      Мраморные ангелы надгробий с любопытством наблюдали за происходящим в ночи, напоминавшим сцену из эротического фильма, которые ангелам смотреть не рекомендовалось. Всюду мелькали тени, они сплетались, падали в кусты сирени, из мрака доносились сосущие звуки, причмокивание, стоны и слабеющие возгласы на трех галактических наречиях...
      Это повторялось несколько ночей подряд -- дневные поиски неизменно терпели фиаско, а эксгумация не давала никакого результата -- и вскоре командование пришельцев забеспокоилось всерьез.
      И было от чего...
      Укушенные гоблинцы на следующий день становились убежденными пацифистами, отказывались строиться по росту, вели пораженческую агитацию, топили в сортирах казенное оружие и ко всем приставали со своими братскими поцелуями -- что грозило эпидемией.
      Тем временем Никодим и компания успели убедиться в том, что зеленая жидкость, текущая в венах оккупантов, похожа на ликер "бенедиктин" не только цветом. Это, видимо, было связано с системой кровообращения пришельцев, напоминавшей в разрезе змеевик.
      Так или иначе, вылазки участились, а в перерывах можно было видеть покачивающихся борцов за независимость и лично Никодима, пляшущего под колоратурное сопрано Джованни:
-- Эх-ма, поживем, Поживем, потом помрем! После станем упырем -- В порошок врага сотрем!..
      Потом Джованни сбивался на "Санта-Лючию" и лез к папе Пию с заверениями в дружбе до гроба.
      На распоясавшихся упырей явно не было никакой управы, но понтифик понимал -- долго так продолжаться не может. Слишком хорошо был ему известен алчный и вероломный характер рода человеческого...
x x x

      Папа как в воду смотрел. Через неделю явилась к пришельцам некая склизкая личность. Разговор проходил при закрытых дверях, но кто-то из гоблинцов по незнанию забыл запереть окно, и большая летучая мышь с подозрительно невинными глазками впорхнула в комнату и притаилась в углу за портретом Леонардо да Винчи.
      -- ...да ваши бластеры, господа, им ведь что мертвому припарки! Пульку из серебра вам надобно, колышек осиновый да чесночка связку! Так что меняемся, ваше многочленство -- я вам технологию нужную, а вы мне -- награду обещанную. Золотишко, брильянтики, а перво-наперво -- цистерну коньяку самолучшего, да чтоб звездочек на полгалактики хватило!..
      Мерзкий человечишка хихикал, плевался слюной, и каждым своим члеником внимали гоблинцы словам предателя...
x x x

      -- Кто там? -- в страхе воскликнул человек, садясь на смятой постели.
      -- Кто там, кто там...-- пробурчали из темноты.-- Мы там... Только уже не там, а тут...
      Предатель мгновенно протрезвел, да все напрасно, потому что через секунду он сам уже был -- "там".
      Никодим отошел от кровати и долго отплевывался, полоща рот дареным коньяком.
x x x

      ...Гоблинцы старались вовсю. Спешно отливались драгоценные боеголовки, лазерные пилы валили осины одну за другой, на глайдерах устанавливались реактивные колометы -- приближалось время решающей битвы.
x x x

      -- Плохи дела, папаша,-- мрачно возвестил Никодим, вваливаясь в склеп, служивший резиденцией опальному понтифику.-- Продали нас. Вредитель один, земля ему пухом... Теперь жди неприятностей.
      -- Передатчик бы нам,-- вздохнул папа Пий.-- Подмогу бы вызвали. Только где ее найдешь, подмогу эту?..
      -- Подмогу? -- задумчиво оскалился Никодим.-- Дело говоришь, батя... Вот только поспеют ли? Ну да ладно, полезли наружу.
      -- А у вас что, и передатчик имеется?
      -- Имеется, имеется,-- заверил папу вошедший Джованни.-- Давайте, ваше святейшество, поторапливайтесь...
      Через пять минут они уже стояли в западной части кладбища.
      -- Эй, Антонио! -- постучал Джованни когтистым пальцем по одному из надгробий.-- А ну вставай, проклятьем заклейменный!..
      -- Чего тебе? -- донесся из-под земли недовольный голос.
      -- Говорю, вылезай! Голова твоя нужна!
      -- Как баб водить -- так Антонио на стреме, а как голова...-- забубнил под плитой сердитый Антонио, но Никодим перебил его:
      -- Слышь, Тоша, если ты немедленно не угомонишься и не вылезешь, я тебя лично за ноги вытащу и тебе тогда тот свет этим покажется...
      Папа машинально перекрестился, и Джованни шарахнулся в сторону.
      -- Вот ведь приспичило, и отлежаться не дадут...
      Плита приподнялась, и в чернильном проеме образовался сутулый скелет с кислым выражением черепа.
      -- Пойми, Тоша,-- проникновенно заявил Никодим,-- нам сейчас башковитый мужик во как нужен!..
      -- Да ладно,-- застеснялся скелет.-- Берите, раз надо...
      И снял череп, протягивая его Никодиму.
      -- Где Вурдман?! -- заорал довольный упырь, поглаживая Антонио по гладкой макушке.-- Где эта морда...
      -- Сам дурак,-- перебил его обидчивый Вурдман, появляясь невесть откуда,-- уже и родственников проведать нельзя... Держи, матерщинник!..
      Никодим взял у него пару посеревших от времени берцовых костей и сложил весь комплект на плите.
      -- Связист! Давай сюда!
      Прибежавший на крик тощий очкарик Упырявичюс ухмыльнулся, взял кости и принялся бодро отстукивать на широколобом черепе Антонио нечто среднее между морзянкой и тарантеллой.
      -- Да не колоти так -- больно же! -- поморщился череп, но на него не обратили никакого внимания, и он обиженно смолк.
      Сигналы непокорного кладбища Сан-Феличе стремительно понеслись к Луне, отражаясь от ее диска и достигая в падении многих областей Земли; и в тех местах зашевелился рыхлый грунт, дрогнули древние курганы, заскрипели прогнившие кресты и со скрежетом стали подниматься тяжелые могильные плиты...
x x x

      -- Полундра! -- внезапно прервал Никодим сеанс связи. -- На подходе оккупанты! Папу -- в укрытие, остальным занять позиции! Не боись, братва,-- хлебнем зеленки напоследок!..
      Спустя мгновение глайдеры противника уже утюжили серебряными пулями последний бастион свободомыслия. Рявкали кассетные колометы, осина косила защитников одного за другим, и удушливое облако чесночного запаха поползло над трясущейся землей. Героические нетопыри бились грудью в защитные колпаки машин, и в сполохах стала отчетливо видна фигура Никодима, стоявшего под пулями в полный рост и выкрикивавшего сорванным голосом:
      -- Ни шагу назад! Велика Земля, а отступать некуда! Кто знает заклятия -- сбивай паразитов!..
      Высунувшийся Вурдман торопливо забормотал что-то на иврите, но это не возымело особого действия.
      -- Раскудрить твою через коромысло в бога душу мать триста тысяч раз едрену вошь тебе в крыло и кактус в глотку! -- взревел разъяренный Никодим.
      -- Аминь,-- робко добавил из склепа папа Пий.
      Гремучая смесь иврита и латыни с чалдонским диалектом вынудила два глайдера взорваться прямо в воздухе.
[Error: Irreparable invalid markup ('<b <br>') in entry. Owner must fix manually. Raw contents below.]

Дедушка! Дедушка! Расскажи сказку! Дедушка!.. <br/>       Крошки-упырешки веселой гурьбой влетели в склеп, и тот мгновенно наполнился их звонкими, жизнерадостными голосами. <br/>       -- Деда! Сказку!.. <br/>       Дедушка-вампир, кряхтя, сдвинул утепленную крышку гроба, с грустью посмотрел на недочитанную газету и послал всех к бабушке. <br/>       -- А бабушка говорит, что она тебя в гробу видала, и ты там целый день лежишь со своей газетой и ничего ей по дому не помогаешь!.. <br/>       -- Ох, детки,-- проворчал дедушка-вампир, садясь в домовине и поглаживая костлявой рукой кудрявые затылки внучат. -- Сколько из меня крови ваша бабушка попила... Ну да ладно, это все присказка, а сказка будет впереди... <br/>       ...В некотором царстве, некотором государстве, в тридевятой галактике на спиральном витке, у далекого созвездия Гончих Близнецов жили-были пришельцы. То есть сами себя они, конечно, пришельцами не считали и даже обижались, но раз уж к нам на Землю пришли -- значит, пришельцы, и все тут. Теперь не отвертятся. <br/>       Жили-были там неподалеку еще одни, полупришельцы, из Сигмы Козлолебедя, только те шли к нам, шли, да так и не дошли, потому и зовут их -- полупришельцы, или даже недошельцы, и больше мы о них вспоминать не будем. <br/>       Так вот, эти самые, которые из Гончих Близнецов, а в просторечьи -- гоблинцы, были сплошь членистоногие, членистоносые, членистоухие, и весь этот многочлен равномерно-зеленого цвета. И хотели они, стервецы, матушку нашу Землю вставить себе в Галапендрию (Галактическую Империю по-гоблинцовому) в виде членика, да такого маленького, что ни в сказке сказать, ни пером описать, а все равно обидно. <br/>       Наши, земляне, их сперва послали куда следует -- да только те слетали быстренько на подпространственных по указанному адресу и вернулись нервные, обозленные и в сопровождении трех крейсеров, двух линейных и группы мелкой поддержки. Вот тогда-то и пришлось по поводу членства принудительного собирать два секретных совещания. <br/>       Первое, ясное дело, в ООН. Русские с американцами кричат, что надо бы по агрессору ядерной дубиной шандарахнуть, а то сокращать дорого и жалко; а остальные ответных мер опасаются -- и добро б еще по русским или дяде Сэму, а так ведь сгоряча и Люксембург какой-никакой зацепить могут!.. <br/>       А второе совещание в Ватикане состоялось. И собрались на него иерархи христианские, а также всякие прочие с правом голоса совещательного, и порешили святые отцы паству свою, без различия вероисповедания, немедля призвать к священной войне супротив антихриста членистого до победного конца, прости господи... <br/>       Вот только гоблинцы, плесень зеленая, совещания эти оба просканировали и поразились немало, поскольку были поголовно отъявленные монархисты, атеисты, материалисты и полиморфисты. <br/>       Запросили они центральный бортовой компьютер, что по части примитивных культур считался большим докой, и с его подсказки объявили себя ангелами Господними -- да иерархи тоже не лыком шиты! Мигом обман разоблачили, анафеме предали и по телевидению заявили, что наш Бог с нашим Дьяволом как-нибудь уж сами договорятся, без посредников самозваных!.. <br/>       И созрел тогда у гоблинцов коварный план... <br/> x x x <br/><br/>       ...В Риме, в соборе Св. Петра шла проповедь. Его Святейшество, папа Пий ХХIV стоял на кафедре, и пятеро кардиналов шелестели вокруг понтифика малиновым шелком сутан. <br/>       -- Близится Судный день, дети мои, и грядет... <br/>       Точную дату Судного дня папа Пий назвать не успел. Входная дверь с грохотом распахнулась, лучи фонарей ударили в глаза главе христианского мира и в проеме выросли гоблинцы с излучателями в верхних членах рук. <br/>       &quot;Психообработка...-- отрешено подумал папа Пий.- Галлюциногены, облучение, и через неделю я призову наивных верующих к отречению и смирению... Изыди, Сатана!..&quot; <br/>       Его размышления прервал властный бас кардинала Лоренцо: <br/>       -- На колени, дети мои!.. <br/>       И когда агнцы божьи послушно рухнули на колени, его преосвященство неприлично задрал сутану и выхватил из-под нее старый добрый &quot;Узи&quot;, калибра 9 мм, оставшийся у кардинала со времен его службы в морской пехоте США. <br/>       -- Аминь, сволочи! <br/>       Рука не подвела отставного сержанта Лоренцо. И святые с фресок Микеланджело с завистью покосились на новый аргумент в деле веры. <br/>       -- Отпускаю тебе грехи твои,-- папа Пий торопливо осенил сообразительного прелата крестным знамением и нырнул в дверцу за кафедрой. <br/>       ...А потом мелькали повороты, тайные переходы, липла на потное лицо паутина тоннелей, и в конце концов понтифик осознал, что он один. Группа прикрытия -- три кардинала помоложе и епископ Генуи -- осталась далеко позади, и папа Пий, задыхаясь, бежал по ночному Риму, спотыкался о вывороченный булыжник окраин, пока не остановился у чугунной ограды кладбища Сан-Феличе. <br/>       -- Забавное совпадение...-- хрипло прошептало загнанное святейшество и потянуло на себя створку ворот. <br/>       Зловещий скрип распилил ночь надвое... <br/> x x x <br/><br/>       ...Вампир Джованни, старожил кладбища Сан-Феличе, был крайне удивлен, обнаружив у своего родного склепа странного незнакомца. <br/>       &quot;Зомби...&quot; -- подумал Джованни. Он слыхал, что где-то в Африке у него есть родня, но внешний вид зомби представлял себе слабо, поскольку не выезжал никуда дальше Флоренции. <br/>       -- Ты кто? -- осторожно поинтересовался Джованни, прячась в тень и натягивая верхнюю губу на предательски блестевшие клыки. <br/>       -- Папа я...-- донесся ответный вздох. <br/>       -- Чей папа? <br/>       Джованни очень боялся шизофреников и маньяков, в последнее время зачастивших в места упокоения. <br/>       -- Римский... Пий ХХIV. В общем, мое святейшество... <br/>       Джованни расслабился и вылез из укрытия. К обычным психам он всегда относился с симпатией. <br/>       -- Очень приятно. А я -- Джованни. Вампир. Какие проблемы, папа? <br/>       И затравленный понтифик, повинуясь неведомому порыву, рассказал ему все... <br/>       -- Ну и что? -- недоуменно пожал плечами Джованни в конце сбивчивого повествования.-- Мне-то какая разница? Попил красной кровушки -- теперь зеленую пить стану... Все разнообразие, а то желудок что-то пошаливать стал. Ведь знал же, что нельзя наркоманов трогать... <br/>       -- Креста на тебе нет! -- озлился папа Пий, хлопая тиарой оземь.-- Как у тебя только язык повернулся!.. <br/>       -- Ты за язык мой не беспокойся! Он у меня поворотливый!.. А креста, понятное дело, нет... откуда ж ему взяться, кресту, ежели я -- вампир? <br/>       -- Ну вот! А я тебе о чем толкую?! Ты же наш, здешний, земных кровей... В смысле -- нелюдь. Я, значит, людь, а ты -- нелюдь. Единство и борьба противоположностей. А эти -- пришельцы! Чужие то есть... инородцы. <br/>       -- Инородцы?! <br/>       Хриплый запойный бас колыхнул воздух склепа, и в дверях возникла нечесаная голова с красным носом-картошкой. <br/>       -- Где инородцы?! Сарынь их на кичку!.. <br/>       Надо заметить, что третьего дня к Джованни приехал погостить закадычный приятель -- упырь Никодим из далекой Сибири. Как он там сохранялся в вечной мерзлоте и чем питался в своей тундре -- этого никто доподлинно не знал, но отношение Никодима к инородцам было в упыристической среде притчей во языцех. <br/>       Джованни едва успел ввести друга в курс дела, как темень кладбища Сан-Феличе прорезали ослепительные лучи прожекторов. <br/>       -- Это за мной,-- сказал папа Пий, грустно глядя на патруль гоблинцов.-- Прощайте, ребята. Рад был познакомиться... <br/>       -- Что?! <br/>       Грозный рев Никодима сотряс решетки ограды, и из-под его распахнувшегося савана выглянул краешек тельняшки. <br/>       -- Да чтобы мы своего, кровного, этим двоякодышащим отдали?! Век мне гроба не видать! Ваня, чего рот разинул -- подымай ребят! Неча по склепам отсиживаться, когда Родина-мать зовет!.. <br/>       -- Си, синьор колонело! -- вытянулся во фрунт просиявший Джованни и сломя голову кинулся к ближайшей усыпальнице, откуда высовывалась чья-то любопытная физиономия. <br/>       А Никодим уже выцарапывал на известке стены крупными буквами: <br/>       &quot;МЕРТВЫЕ СРАМУ НЕ ИМУТ!&quot; <br/> x x x <br/><br/>       На следующее утро большинство газет вышло под заголовком: &quot;Римское кладбище Сан-Феличе -- последний оплот человечества!..&quot; <br/>       И во многих газетных киосках мира по ночам слышались осторожные шаги, и отливающие алым глаза бегали по мелкому шрифту строчек... <br/>       Вскоре в Рим прибыла интернациональная бригада: Упырявичюс, Упыренко, д'Упырьяк, Упыридзе, Упыйр и интендант Вурдман. Последний немедленно переругался с Никодимом, не сойдясь во взглядах на распятие Христа, и папе Пию пришлось мирить скандалистов, ссылаясь на прецеденты из Ветхого и Нового Заветов. <br/>       Внутренние разногласия прервало появление полуроты гоблинцов, встревоженных пропажей патруля. Они рассыпались цепью и принялись прочесывать кладбище в тщетной надежде найти и поставить на место строптивого наместника Св. Петра. <br/>       Понтифик был надежно укрыт в одной из усыпальниц, а патриоты переглянулись и принялись за работу. <br/>       Мраморные ангелы надгробий с любопытством наблюдали за происходящим в ночи, напоминавшим сцену из эротического фильма, которые ангелам смотреть не рекомендовалось. Всюду мелькали тени, они сплетались, падали в кусты сирени, из мрака доносились сосущие звуки, причмокивание, стоны и слабеющие возгласы на трех галактических наречиях... <br/>       Это повторялось несколько ночей подряд -- дневные поиски неизменно терпели фиаско, а эксгумация не давала никакого результата -- и вскоре командование пришельцев забеспокоилось всерьез. <br/>       И было от чего... <br/>       Укушенные гоблинцы на следующий день становились убежденными пацифистами, отказывались строиться по росту, вели пораженческую агитацию, топили в сортирах казенное оружие и ко всем приставали со своими братскими поцелуями -- что грозило эпидемией. <br/>       Тем временем Никодим и компания успели убедиться в том, что зеленая жидкость, текущая в венах оккупантов, похожа на ликер &quot;бенедиктин&quot; не только цветом. Это, видимо, было связано с системой кровообращения пришельцев, напоминавшей в разрезе змеевик. <br/>       Так или иначе, вылазки участились, а в перерывах можно было видеть покачивающихся борцов за независимость и лично Никодима, пляшущего под колоратурное сопрано Джованни: <br/> -- Эх-ма, поживем, Поживем, потом помрем! После станем упырем -- В порошок врага сотрем!.. <br/>       Потом Джованни сбивался на &quot;Санта-Лючию&quot; и лез к папе Пию с заверениями в дружбе до гроба. <br/>       На распоясавшихся упырей явно не было никакой управы, но понтифик понимал -- долго так продолжаться не может. Слишком хорошо был ему известен алчный и вероломный характер рода человеческого... <br/> x x x <br/><br/>       Папа как в воду смотрел. Через неделю явилась к пришельцам некая склизкая личность. Разговор проходил при закрытых дверях, но кто-то из гоблинцов по незнанию забыл запереть окно, и большая летучая мышь с подозрительно невинными глазками впорхнула в комнату и притаилась в углу за портретом Леонардо да Винчи. <br/>       -- ...да ваши бластеры, господа, им ведь что мертвому припарки! Пульку из серебра вам надобно, колышек осиновый да чесночка связку! Так что меняемся, ваше многочленство -- я вам технологию нужную, а вы мне -- награду обещанную. Золотишко, брильянтики, а перво-наперво -- цистерну коньяку самолучшего, да чтоб звездочек на полгалактики хватило!.. <br/>       Мерзкий человечишка хихикал, плевался слюной, и каждым своим члеником внимали гоблинцы словам предателя... <br/> x x x <br/><br/>       -- Кто там? -- в страхе воскликнул человек, садясь на смятой постели. <br/>       -- Кто там, кто там...-- пробурчали из темноты.-- Мы там... Только уже не там, а тут... <br/>       Предатель мгновенно протрезвел, да все напрасно, потому что через секунду он сам уже был -- &quot;там&quot;. <br/>       Никодим отошел от кровати и долго отплевывался, полоща рот дареным коньяком. <br/> x x x <br/><br/>       ...Гоблинцы старались вовсю. Спешно отливались драгоценные боеголовки, лазерные пилы валили осины одну за другой, на глайдерах устанавливались реактивные колометы -- приближалось время решающей битвы. <br/> x x x <br/><br/>       -- Плохи дела, папаша,-- мрачно возвестил Никодим, вваливаясь в склеп, служивший резиденцией опальному понтифику.-- Продали нас. Вредитель один, земля ему пухом... Теперь жди неприятностей. <br/>       -- Передатчик бы нам,-- вздохнул папа Пий.-- Подмогу бы вызвали. Только где ее найдешь, подмогу эту?.. <br/>       -- Подмогу? -- задумчиво оскалился Никодим.-- Дело говоришь, батя... Вот только поспеют ли? Ну да ладно, полезли наружу. <br/>       -- А у вас что, и передатчик имеется? <br/>       -- Имеется, имеется,-- заверил папу вошедший Джованни.-- Давайте, ваше святейшество, поторапливайтесь... <br/>       Через пять минут они уже стояли в западной части кладбища. <br/>       -- Эй, Антонио! -- постучал Джованни когтистым пальцем по одному из надгробий.-- А ну вставай, проклятьем заклейменный!.. <br/>       -- Чего тебе? -- донесся из-под земли недовольный голос. <br/>       -- Говорю, вылезай! Голова твоя нужна! <br/>       -- Как баб водить -- так Антонио на стреме, а как голова...-- забубнил под плитой сердитый Антонио, но Никодим перебил его: <br/>       -- Слышь, Тоша, если ты немедленно не угомонишься и не вылезешь, я тебя лично за ноги вытащу и тебе тогда тот свет этим покажется... <br/>       Папа машинально перекрестился, и Джованни шарахнулся в сторону. <br/>       -- Вот ведь приспичило, и отлежаться не дадут... <br/>       Плита приподнялась, и в чернильном проеме образовался сутулый скелет с кислым выражением черепа. <br/>       -- Пойми, Тоша,-- проникновенно заявил Никодим,-- нам сейчас башковитый мужик во как нужен!.. <br/>       -- Да ладно,-- застеснялся скелет.-- Берите, раз надо... <br/>       И снял череп, протягивая его Никодиму. <br/>       -- Где Вурдман?! -- заорал довольный упырь, поглаживая Антонио по гладкой макушке.-- Где эта морда... <br/>       -- Сам дурак,-- перебил его обидчивый Вурдман, появляясь невесть откуда,-- уже и родственников проведать нельзя... Держи, матерщинник!.. <br/>       Никодим взял у него пару посеревших от времени берцовых костей и сложил весь комплект на плите. <br/>       -- Связист! Давай сюда! <br/>       Прибежавший на крик тощий очкарик Упырявичюс ухмыльнулся, взял кости и принялся бодро отстукивать на широколобом черепе Антонио нечто среднее между морзянкой и тарантеллой. <br/>       -- Да не колоти так -- больно же! -- поморщился череп, но на него не обратили никакого внимания, и он обиженно смолк. <br/>       Сигналы непокорного кладбища Сан-Феличе стремительно понеслись к Луне, отражаясь от ее диска и достигая в падении многих областей Земли; и в тех местах зашевелился рыхлый грунт, дрогнули древние курганы, заскрипели прогнившие кресты и со скрежетом стали подниматься тяжелые могильные плиты... <br/> x x x <br/><br/>       -- Полундра! -- внезапно прервал Никодим сеанс связи. -- На подходе оккупанты! Папу -- в укрытие, остальным занять позиции! Не боись, братва,-- хлебнем зеленки напоследок!.. <br/>       Спустя мгновение глайдеры противника уже утюжили серебряными пулями последний бастион свободомыслия. Рявкали кассетные колометы, осина косила защитников одного за другим, и удушливое облако чесночного запаха поползло над трясущейся землей. Героические нетопыри бились грудью в защитные колпаки машин, и в сполохах стала отчетливо видна фигура Никодима, стоявшего под пулями в полный рост и выкрикивавшего сорванным голосом: <br/>       -- Ни шагу назад! Велика Земля, а отступать некуда! Кто знает заклятия -- сбивай паразитов!.. <br/>       Высунувшийся Вурдман торопливо забормотал что-то на иврите, но это не возымело особого действия. <br/>       -- Раскудрить твою через коромысло в бога душу мать триста тысяч раз едрену вошь тебе в крыло и кактус в глотку! -- взревел разъяренный Никодим. <br/>       -- Аминь,-- робко добавил из склепа папа Пий. <br/>       Гремучая смесь иврита и латыни с чалдонским диалектом вынудила два глайдера взорваться прямо в воздухе. <b <br><br><a href="http://vkontakte.ru/note34040708_11287618">http://vkontakte.ru/note34040708_11287618</a>

Про добро и свиней.

Вот сколько раз я зарекалась не делать людям добра? "Не делай добра - не получишь зла". Ну сколько? Сто, двести раз? Но ведь нет. С открытой душой, от всего сердца шла и делала, даже не смотря на предчувствия и сомнения. Шла и делала. И ведь человек весь такой радостный после этого, счастливый, спасибо тебе говорит. А потом бац! и такого дерьма подложит. Всё! Надоело. В последний раз зарекаюсь не делать добра НИКОМУ!!! 

http://vkontakte.ru/note34040708_11046280
С Тюменского концерта:
После первой песни Михаэль немного отошел
вглубь сцены и присел на корточки. Водички попить. Тут сзади как
раздалось - "А куда он съебался?!!" Дело в том, что в тот момент
аплодисменты закончились и эту реплику услышал весь зал. Судя по
скорости, с которой Михаэль развернулся, он это услышал тоже. Но ничего
не ответил.
После следующей песни ему все же дали попить воды. Эти
дамочки, в руках у них было по стаканчику пива, нашли в этом свои плюсы и
 стали громко обсуждать прелести пятой точки Драу, а чуть погодя с их
стороны слышались множественные предложения об изнасиловании.
Изнасилуемым предлагали быть Михаэлю.Но, судя по тому, что псле этого реплик больше
 не наблюдалось, дамы спокойно удалились обратно в бар.

http://vkontakte.ru/note34040708_11069534
Через 7 часов будет 25 лет, как произошел взрыв на Чернобыльской Атомной Электро Станции, который изменил жизни и судьбы тысяч людей, унес множество жизней, искалечил сотни душ.
Мы никогда не забудем подвига тех, кто ликвидировал последствия этой трагедии. Их деяния навсегда останутся в наших сердцах. Они не напрасно отдали свои жизни и здоровье.

http://vkontakte.ru/note34040708_11041284

Колонки. Кошмар полный.

Какой кошмар!
Сижу я, значит, за компьютером, занимаюсь своими делами, ну и в приложениях лажу. Тут слышу какие то левые звуки в колонках, вроде раньше в приложении другая озвучка немного была. А звук этот тихо так, но нудно звучит. Отключаю, значит, звук в приложении, а больше ему исходить неоткуда, и тут обнаруживается - звук то тот тихий не из приложения, а сам по себе. Помотала головой. Вроде из ума я еще не выжила. Подношу колонку к уху - играет. Бррр. Выключаю их и опять включаю - та же фигня. Потом музычка прекращается и идет невнятное бормотание. Капец!
Стоит отметить, что этим колонкам порядка уже больше 7-ми лет. Но! Но какая нафиг разница! Откуда колонка может ловить радио например?!!

http://vkontakte.ru/note34040708_10911432

Подвиг.Сочинение.

Уж не знаю зачем, но размещаю свое школьное сочинение на тему Подвиг здесь.
P.S. Сказано - больше публицистики, значит больше.

 

Read more...Collapse )